Поместные Лидеры Во Всемирной Церкви

Примечание редактора: Примечание редактора: Данная статья, являющаяся подготовительным материалом конгресса Кейптаун 2010, была написана Полом Джошуа Бакиараж в качестве обзора темы, которая будет обсуждаться на конгрессе на мультиплексной сессии «Поместные лидеры во всемирной Церкви». Отзывы по этому материалу, представленные в рамках Лозаннского глобального диалога, будут переданы авторам и другим участникам конгресса, чтобы помочь им усовершенствовать материал для представления на конгрессе.

Потом взошел на гору и позвал к Себе, кого Сам хотел; и пришли к Нему. И поставил из них двенадцать, чтобы с Ним были и чтобы посылать их на проповедь. Мк. 3:13-15

И что слышал от меня при многих свидетелях, то передай верным людям, которые были бы способны и других научить. 2 Тим. 2:2

Непреходящая первоочередная задача Церкви

С самых первых дней существования Церкви особое значение придавалось важности лидеров и непрерывного процесса развития лидерских качеств. Как говорится в Евангелии от Марка, Иисус избрал двенадцать человек, обучил их и отправил выполнять миссию. Подобно Иисусу, многих наставлял Павел, в том числе Тимофея, который, в свою очередь, готовил церковных лидеров. Подобный порядок, а также различные способы его реализации, несомненно, способствовали росту Церкви в течение многих столетий.

В последнее время значение лидеров и развития лидерских качеств стало подчеркиваться вновь. На Лозаннском конгрессе 1974 года был разработано Лозаннское соглашение – важный документ, в 11 статье которого была выражена твердая позиция конгресса о том, что «мы стоим за принцип независимости местных церквей и очень хотим, чтобы каждая церковь получила местного руководителя, который явил бы истинное христианское руководство, которое отличалось бы служением, а не господством». (1) Подобно продуманной и убежденной евангельской традиции Лозаннского соглашения, в двенадцатом заявлении Манильского манифеста 1989 года говорится, что «мы заявляем, что Бог поручил всей Церкви и каждому отдельному ее члену задачу распространения вести об Иисусе по всему миру; мы очень хотим, чтобы каждый человек – как рукоположенный христианский служитель, так и тот, кто не имеет духовного сана, – был подготовлен и обучен для выполнения этой задачи». (2) Сегодня, когда мы находимся в критической точке истории Церкви, конгресс Кейптаун 2010 является хорошим напоминанием о важности лидеров, а также о необходимой и важной задаче их подготовки. Мы надеемся, что данная статья поможет в этом, еще раз подтвердив то, что является призванием и характером лидера, а также разъяснив, что является современным контекстом лидерства, и, наконец, обратив внимание на некоторые трудности и возможности, с которыми сталкиваются поместные лидеры в рамках мировой Церкви.

Лидеры Церкви и миссии

Для успешной работы и развития церкви абсолютно необходимо наличие сильных лидеров. История христианства полна примеров лидеров-стратегов, умеющих смотреть в будущее. Некоторые из них, как например, епископы Поликарп и Киприан, являлись лидерами христианской общины и способствовали ее сохранению во времена гонений. Другие, как например, проповедующий в Китае в начале двадцатого века Джон Сунг или работающий примерно в то же время в Индии епископ Азария, являлись лидерами огромных движений-пробуждений во Христе. Взглянув на современную всемирную Церковь, также можно увидеть примеры мужчин и женщин, успешно использующих свой дар лидерства и, тем самым, созидающих Церковь для Божьей славы.

В то же самое время следует признать, что имеют место и противоположные примеры. Неэффективное лидерство стоило Церкви немалой цены. Основной причиной практически каждой проблемы, с которой сталкивается Церковь, является плохое руководство. В Нью-делийском отчете об исследовании мировой евангелизации, разработанном в рамках Лозаннского форума по всемирному благовестию в 2004 году, говорится, что одним из самых больших препятствий на пути евангелизации является «отсутствие эффективного руководства». (3) Даже если не принимать во внимание этот тревожный сигнал, серьезной причиной для беспокойства будут перечисленные в отчете проблемы, являющиеся побочными эффектами плохого руководства. Следовательно, лидер представляет собой ключевую фигуру Церкви и действительно может как созидать, так и разрушать ее евангельское свидетельство. Исходя из этого, мы должны обращать особое внимание на роль и важность лидеров при рассуждении о миссии и Церкви.

Призвание каждого христианина «идти и научить» является общепризнанным фактом, по крайней мере среди той части христиан, которые принадлежат евангельской церкви. Однако не всегда это подразумевает достаточно глубокое понимание того, насколько это поручение связано с лидерством. Если предположить, что лидерство и миссия имеют точку пересечения, то этой точкой является не титул руководителя, а наличие определенных обязанностей при управлении той или иной организацией. Позиция руководителя обычно подразумевает выражение власти по отношению к другим.

В Писании, однако, мы находим совершенно иное видение руководства. Так, в 28 главе Евангелия от Матфея, воскресший Иисус поручает Своим ученикам выполнение миссии, говоря при этом, что «всякая власть» дана только Ему Самому. Только после такого представления Самого Себя, Он приглашает их «научить все народы». После этого Иисус говорит ученикам, что будет с ними «во все дни до скончания века». Важно обратить внимание на то, что вся власть принадлежит не людям, а Иисусу. В 28 главе Евангелия от Матфея ничего не говорится о лидерстве как форме выражения власти. Наоборот, мы находим, что вся власть принадлежит Иисусу, и Его призыв «идти и научить» связан только с властью, принадлежащей Ему Самому. В христианской миссии власть принадлежит только Христу, а не опыту миссионерской деятельности, финансовой силе, знанию техники или богословской эрудиции. От нас требуется не власть, а скрепленное заветом партнерство во Христе, Который победил дьявола, грех и смерть. Таким образом, лидерство в миссии – это не выражение власти, а, напротив, подчинение полному и всеобъемлющему господству Иисуса Христа и следование Его призыву с благодарностью и послушанием.

В конце 28 главы Евангелия от Матфея говорится о том, что мы, как призванные идти и научить все народы, должны делать это через крещение новых верующих и обучение их соблюдать указания Иисуса и принципы Его Царства. Эти два положения являются важной частью христианского призвания, хотя миссия христианина не ограничивается только ими. Выполнение эти двух (равно как и других) положений христианской миссии явно предполагает наличие руководства. Однако имеется в виду именно лидерство с его благотворным влиянием, а не диктаторская власть. Современная всемирная церковь нуждается в такой библейской идее руководства, которая подразумевает возрождение «местных лидеров, являющих собой присущий Христу стиль руководства, который заключается в служении, а не господстве».

Таким образом, христинский руководитель – это лидер-служитель. Концепция и практика лидера-служителя не являются изобретением авторитетного автора в области менеджмента Роберта Гринлифа. (4) Напротив, лидерство как служение, – это один из аспектов уникального вклада Иисуса в развитие отношений в человеческом обществе. Своей жизнью и миссией Иисус умело продемонстрировал совершенно новую грань лидерства и служения. Он показал, как руководить, служа, и служить, руководя. Пытаясь следовать примеру Иисуса, мы, несомненно, будем оказывать благотворное влияние на окружающих. Благодаря этому наша жизнь будет проявлением служения, что в Божьем Царстве означает проявление лидерства.

Если истинно то, что мы все призваны «идти и научить», то мы все также призваны быть лидерами-служителями, подчиняющимися власти Христа. Если считать лидерством только определенную руководящую позицию и/или выражение власти, то к такой категории лидера можно отнести всего лишь небольшое количество людей. С другой стороны, если считать лидерством оказание благотворного влияния на окружающих нас людей на всех уровнях, то тогда лидером призван быть каждый. В то время как каждый из нас пытается привести окружающих в Божье Царство, Церковь нуждается в том, чтобы каждый из тех, кто будет идти и учить, осознал свою роль лидера-служителя, подобного Христу. Как Церковь, так и мир в целом остро нуждаются в лидерах, способных служить, и служителях, способных руководить.

Новые реалии христианства в XXI веке

Я хотел бы кратко остановиться на трех положениях, выделяющихся на фоне остальных. Тот факт, что современные границы христианства меняются с его распространением в странах третьего мира, подразумевает, что христианство XXI века характеризуется здоровым полицентризмом. Мы уже не можем считать основными центрами христианства Рим и/или Кентербери и/или Колорадо Спрингз. В соответствие с новой реальностью под названием «всемирное христианство», мы должны придавать равное (если не большее) значение таким городам, как Буэнос-Айрес, Ченнаи, Лагос, Найроби, Сантьяго, Сеул, Шанхай и им подобные, так как именно в них и вокруг них укореняется Евангелие, вызывающее глубокие изменения среди народов. Именно из этих центров Евангелие распространяется к населению, мало подверженному христианскому влиянию, что ведет к глубоким переменам во внешнем облике Церкви. Мы видим, что современная миссия не обязательно является движением «от Запада ко всем остальным», а скорее движением «от всех остальных ко всем остальным». (5) Миссионеры из Бразилии несут служение в Африке, миссионеры из Африки – в Великобритании; индийские миссионеры работают в США, корейские – в Центральной Азии, филипиннские – в странах Ближнего Востока и Персидского залива. Это список можно продолжать до бесконечности.

Если полицентризм является такой важной частью современной действительности, то это подразумевает второе положение, а именно, наличие здорового плюрализма. Здоровый плюрализм не означает, что богословию христианства становится присущ характер релятивизма, и что окружающая культура начинает диктовать его содержание. Напротив, в отличие от прошлого, современное Евангелие уже не может быть представлено западной схемой, а христианская история не может регулироваться и направляться западными версиями политики, экономики и богословия. По мере укоренения Евангелия в различных малых культурах и традициях, будут появляться новые формы религиозного выражения, фундаментально различающиеся по своему восприятию и формам выражения, а не просто являющиеся чем-то вроде экзотической декорации. Истинная духовность христианства найдет многочисленные новые формы выражения, которые лишь обогатят всемирную Церковь. Этот здоровый плюрализм приблизит Церковь к видению, описанному в Откровении Иоанна Богослова 7:9. Описанное там «множество людей» состоит из каждого колена, народа и языка. Однако это потрясающее многообразие объединено и едино в прославлении Бога.

Третьим положением является тот факт, что отношения между христианством и культурой будут выражаться множеством различных форм. Так, наиболее распространенной и популярной моделью западного христианства является модель, которая была принята при императоре Константине. Эта модель подразумевает тесную связь между Церковью и государством, которое, в свою очередь, наделяет Церковь значительной властью и привилегиями, с высоты которых Церковь провозглашает Евангелие. Совершенно иная модель присуща всемирному христианству. В этой модели Иисус-служитель присутствует в обществе, обращается к обществу, а также бросает вызов обществу и власть имущим с позиции незащищенности и отсутствия власти, а не с позиции силы и права. Христианство будут узнавать в лицо благодаря его глубокой истинной духовности, процветающей в неблагоприятных условиях. К этим неблагоприятным условиям можно отнести, как минимум, три. Во-первых, любое исследование с легкостью докажет, что в своем абсолютном большинстве растущие церкви являются бедными в экономическом плане. Во-вторых, несмотря на немалый рост христианства в странах третьего мира, христиане все равно являются там социальным и политическим меньшинством. В-третьих, как показывают последние события, эти малоимущие социальные и политические меньшинства подвергаются сильнейшим религиозным гонениям. Растущая Церковь в странах третьего мира вынуждена иметь дело с такой непростой действительностью. Именно благодаря этому столкновению с бедностью, положением меньшинства, а также враждебностью и неприязнью будут развиваться новые модели отношений между обществом и христианством.

Поместные лидеры во всемирной Церкви

Итак, если христианство находится в процессе модификаций и крупномасштабных изменений, то какие трудности и возможности это представляет для лидеров Церкви и миссии в XXI веке? Как поместные лидеры могут выполнять свое служение в едином всеобъемлющем мире? Разумеется, ответы на эти важные вопросы будут различными, потому что при ответах на них христиане будут ориентироваться на свою конкретную ситуацию и местонахождение. Однако во всех случаях неизменным будет то, что ответ Церкви не только повлияет на настоящее положение вещей, но также наметит линию движения для последующих поколений. Сегодня, когда мы находимся в критической точке развития Церкви, на нас возложена большая ответственность. Это подразумевает, что наши ответы на приведеннные выше вопросы должны соответствовать богословскому учению и быть эффективными с точки зрения миссиологии. Для того чтобы наше богословие и миссиология соответствовали Библии (то есть, по сути, соответствовали самим себе) необходимо, чтобы наша потребность в богословии основывалась на миссиологии, а потребность в миссиологии – на богословском учении. (6)

В попытках разрешить эти важные и сложные вопросы, я бы хотел кратко остановиться на некоторых предпосылках лидерства среди коренных народов в свете трех положений, упомянутых выше. Первое положение касалось здорового плюрализма, характеризующего всемирное христианство XXI века. Бог во всей Своей силе работает по всему миру, что является большим ободрением для поместных лидеров. Недостаток способностей и средств (или даже их наличие), наше бесправие и безвластие могут стать ценными инструментами в служении Богу, будучи измененными до неузнаваемости в Его умелых руках. Мы видим, что Божий Дух способен использовать то, что у нас есть (и то, чего у нас нет), для достижения Своих великих целей. Свидетельством тому служит рост церкви в странах третьего мира, а также появление многочисленных новых центров христианства. Все это является работой Бога, которую мы имеем возможность наблюдать в соответствие со словами Иисуса: «Я создам Церковь Мою» (Мф. 16:18).

Это должно вселить уверенность в нас, лидеров по всему миру. На протяжении слишком долгого времени мы зависели от внешних факторов и средств при определении форм и направлений наших миссионерских призваний и служений. На протяжении слишком долгого времени нам было присуще «подержанное» и чуждое нам самим понимание миссии. Но грядут перемены! Посредством чудесной работы Бога, мы находимся теперь в самом ее центре. Мы можем с уверенностью сказать, что наше миссионерское призвание и служение больше не являются отражением идей «экспертов» и «начальников» извне и не контролируются ими в обязательном порядке. Напротив, мотивом и движущей силой нашего призвания и служения является наша любовь к Богу и зависимость от Святого Духа. Наш опыт и знание миссии есть прямое следствие отношений с Иисусом Христом. С осознанием этого приходит уверенность, которая должна научить нас уважать и ценить Божью работу в нашей собственной жизни, а также в жизни наших церквей и народов. Мы должны принять как факт то, что наши собственные истории так же важны, как истории и опыт других людей. Наш собственный опыт нисколько не менее важен и нисколько не менее других иллюстрирует работу всемогущего Бога. Нас не должно сдерживать и контролировать то, что когда-то считалось «общепринятыми правилами» для всех остальных. Напротив, мы можем с уверенностью двигаться вперед в своем служении миру во имя Христа и Его Царства под руководством Святого Духа, осознавая при этом, что все это делается Божьей силой, а не нашими собственными талантами и умениями.

Второе положение касалось здорового плюрализма, присущего всемирной Церкви. Слишком долго христианская вера воспринималась как религия, управляемая лидерами, организациями и финансами с Запада. Именно это было признано одной из главных причин, делающих христианскую веру неприемлемой для всего остального мира. Однако христианство XXI века – многообразная картина, где связаны воедино разнообразные этносы, культуры и языки, присущие всемирной Церкви. Эти глубоко духовные и соответствующие той или иной культуре выражения христианской веры являются истинным приношеним всемирной Церкви в ответ на преизобилующую праведность и милость Бога. Эти выражения есть гимн прославления триединому Богу Библии. Все это побуждает нас признать, что христианство все более и более становится мировым феноменом – не столько фактом своего присутствия в мире, сколько своим этническим, языковым и культурным многообразием. Вот истинный повод для радости!

Многообразие, о котором говорится выше, должно способствовать творческому подходу. Кому-то может показаться, что творческий подход есть атрибут «мира», не имеющий ничего общего с церковью и верой. Однако, изучая Писание, мы увидим, что творчество берет свое начало у Бога. В этом не останется никакого сомнения, если пристально взглянуть на Божье творение. Важно также то, что Божий план не заканчивается сотворением мира. Свобода и творческое начало являются частью дара, данного Богом человечеству вместе с задачей заботиться о Своем творении (Быт. 1:28, 2:15). Свобода и творчество должны были использоваться в служении Богу, в работе по созиданию чего-то во славу Бога и в угоду Ему. Когда мы слышим слово «культура», то многие из нас автоматически думают об опасности смешения (синкретизма) и «заражения». Из-за этого многие стараются избегать соприкосновения с культурой настолько, насколько это возможно. Такое положение вещей отравляло жизнь Церкви на протяжении долгого времени. Подобно пережитому Петром своеобразному обращению в 10 главе Деяний, мы должны меняться и преобразовываться так, чтобы наши искренние и неподдельные отношения с другими людьми и культурами могли пленять их в послушание Христу. Демографические изменения, которые мы видим во всемирной Церкви, должны дополняться глубокими преобразованиями выражений веры в соответствии с той или иной культурой. Такой творческий подход позволит нам чувствовать себя легко и свободно в своей культуре, оставаясь при этом «странниками» в этом мире.

Третье положение, которое упоминалось выше, касалось множества форм и моделей, присутствующих в жизни христиан, а также множества форм их воздействия на окружающий мир. Если оглянуться вокруг, то можно увидеть, что христианству XXI века присуще разнообразие этих моделей. В своем большинстве, они отличны от иерархической модели христианства, построенной по принципу «сверху-вниз». Напротив, все более распространенной становится модель «снизу-вверх», которая когда-то характеризовала раннюю Церковь. Так, церковь в Китае, являющаяся самой быстро растущей церковью в мире, существует в рамках политического режима, которому практически нет равных в истории современности. Однако, как официальная, так и подпольная церкви существуют и развиваются несмотря на все препятствия. По мере построения Богом церкви в Китае, формы и модели, согласно которым живут и действуют китайские христиане перед лицом их политической власти, будут отличаться от форм и моделей всего остального мира, в результате чего Китай является (и будет оставаться) страной, пример которой может многому научить остальной мир.

Признание наличия в мире многообразия форм и моделей должно вдохновить лидеров проповедовать и претворять в жизнь концепцию дорогой благодати в ученичестве. Возможно, на это никогда не обращали особого внимания из-за того, что существующие взаимоотношения между Церковью и государственной властью были удобны Церкви. В результате этого союза с государственной властью, христианство не только расслабилось в уверенности своего привелигированного положения, но и вынуждено было идти на ряд компромиссов. Однако такая роскошь недоступна всемирной Церкви, существующей и растущей в неблагоприятных и враждебных условиях. Эти условия вынуждают нас еще раз обратиться к Евангелию и принять его вызов: «Возьми крест свой и следуй за мною» (Мк. 8:34). Вслед за Дитрихом Бонхёффером, позиция которого является редким исключением в западном христианстве, мы должны снова и снова напоминать себе о том, что «когда Христос призывает человека, Он приглашает Его придти и умереть». (7) Мы больше не можем распространять ложные высказывания типа «придите к Иисусу, и все ваши проблемы будут решены». Мы больше не можем представлять Евангелие фразами типа «придите к Иисусу, чтобы получить билет в вечную жизнь». Концепция дорогой благодати должна стать образом жизни, учить и приглашать к которой нужно всех, независимо от их места проживания. Этот образ жизни затем проявит себя на экономическом, политическом и социальном уровнях. И на всех этих уровнях нам, как лидерам, следует проповедовать и претворять в жизнь такие качества, как служение и жертвенность, щедрость и чувство благодарности, победа через слабость и незащищенность. Все эти качества были лучше всего продемонстированы в жизни Иисуса. Пример ранней Церкви показывает, что концепция дорогой благодати привлекает к себе мир. Поэтому мы не должны бояться, что дорогая цена благодати непривлекательна для современного мира. Следовательно, нам не следует приносить глубину в жертву ширине.

Заключение

Писание учит нас, что всемирная Церковь – это Тело нашего Господа Иисуса Христа (1 Кор. 12:27). Именно в Церкви мы находим реальность поистине мирового значения, которая в то же время состоит из малых поместных частей. Являясь одновременно реальность и мирового, и местного значения, Церковь однозначно представляет собой действительность, которой нет равных. Поистине, Церковь – единственная организация на земле, которая одновременно характеризуется удивительным многообразием своих малых частей и в то же время демонстрирует всемирное единство. Несмотря на то, что выражение «единство в многообразии» стало своеобразным клише, его истинное значение можно по-настоящему видеть в Церкви.

На поместных лидеров, являющихся частью этой всемирной Церкви, возложена грандиозная ответственность направлять свою паству в соответствии с характерным только для них окружением. Полноценное влияние, которое они призваны оказывать, состоит в служении Божьему народу посредством более глубокого наставничества. Как было отмечено выше, такое наставничество должно иметь место в современном мире со всеми его опасностями и обетованиями. Посреди риска и опасностей мы не должны забывать, что единственным обетованием, которого следует держаться, является обетование в Евангелии от Матфея 28:17-20: «Дана мне всякая власть на небе и на земле… и се, Я с вами во все дни до скончания века». Будучи уверены в этом обетовании, мы станем уверенными и творческими лидерами, наставляющими в духе дорогой благодати. Такой образ жизни, несомненно, будет способствовать распространению Евангелия и славы имени Иисуса Христа.

© The Lausanne Movement 2010

  1. http://www.lausanne.org/covenant (в соответствии с данными от 14 марта 2010 года)
  2. http://www.lausanne.org/manila-1989/manila-manifesto.html (в соответствии с данными от 14 марта 2010 года)
  3. http://www.gospelcom.net/lcwe/2004/progarch/011.htm
  4. Robert Greenleaf. Servant Leadership: A Journey into Nature of Legitimate Power and Greatness (New York: Paulist Press, 1977)
  5. Michael Nazir Ali. From Everywhere to Everywhere: A World View of Mission (London: Collins, 1991)
  6. Идея, высказанная Петром Кузмиком на Лозаннском собрании молодых лидеров, которое проходило в сентябре 2006 года в малайзийском Порт-Диксоне. Идеи этого собрания были позже изложены в работе Judson Birdsall ed., Living and Leading like Jesus (Pasadena, CA: Wm Carey Library, 2007)
  7. Dietrich Bonhoeffer. The Cost of Discipleship (London: SCM, 1959) pg. 79
Print Friendly, PDF & Email