Свидетельство о Христе в Светском Обществе

Примечание редактора: Данная статья, являющаяся подготовительным материалом конгресса Кейптаун 2010, была написана Майклом Хербстом в качестве обзора темы, которая будет обсуждаться на конгрессе на утренней пленарной сессии «Распространение истины о Христе в плюралистическом глобализованном мире». Отзывы по этому материалу, представленные в рамках Лозаннского глобального диалога, будут переданы авторам и другим участникам конгресса, чтобы помочь им усовершенствовать материал для представленияна конгрессе.

1. Это произошло во время школьной конференции в городе Грайфсвальд, в Западной Померании (бывшая провинция ГДР). Один из родителей, участников школьного совета, человек, не имеющий никакого отношения к церкви, проявил интерес к собору в Грайфсвальде. Он несколько раз посещал этот храм, а в тот день задал мне непростой вопрос: «Там иногда еще проходят богослужения?» Вопрос многозначительный, потому что, с одной стороны, в нем содержится предположение, что религиозная жизнь в этом городе канула в лету давным-давно. С другой стороны, вопрос указывал на то, что хотя религиозная жизнь этой церкви еще не сошла на «нет», она имеет место лишь в жизни тех, кто несмотря ни на что сохраняет верность Церкви, но их поклонение Богу не становится известным окружающим.

2. Миссия никогда не выполняется вне контекста: Божья миссия принимает свою индивидуальную форму в зависимости от контекста, в котором она осуществляется. Так, нам необходимо обратиться к пост-социалистическому и пост-христианскому контексту Восточной Германии, в частности.

Одним из основных камней преткновения, безусловно, является стабильное положение не принадлежащих церкви людей в Германии: «Речь идет о людях, которые на протяжении трех или четырех десятилетий не посещали ни одну церковь и «забыли, что они забыли Бога». Эта группа людей в Восточной Германии составляет до 70-75% населения, около 10-12 миллионов человек, и до 25-30% в Западной Германии, т.е. около 15 миллионов человек». (1) В 1959 году Померанская Церковь еще насчитывала 700,000 членов, сейчас же к протестантской церкви принадлежат всего 100,000 человек, что составляет около 20% населения.

Церковь продолжает уменьшаться. Однако уменьшается она не столько в связи с тем, что в ней уменьшается количество членов, сколько в связи с миграцией на Запад и старением прихожан. Многие уходят, прежде всего одаренные в языковом отношении люди. Мы говорим о таком явлении как «утечка мозгов», исчезновение элиты. Это маленькая церковь, представляющая меньшинство, и уже точно не «Народная церковь» (Volkskirche).

3. Когда речь заходит о сути вопроса, ситуация в Восточной Германии неоднозначна. С одной стороны, в эпоху ГДР люди пережили серьезную идеологическую атаку. Марксизм притязал на провозглашение вселенской истины с сильным эсхатологическим подтекстом: курс истории был взят на достижение коммунистического рая на земле. Коммунистическая власть обладала абсолютным авторитетом по большей части вопросов повседневной жизни, включая вопросы, касающиеся истины, смысла жизни и этики. Истина, которая носила и религиозный смысл, как мы увидим, имела антицерковный характер. Данная стратегия состояла в отрицании всех религиозных убеждений и «информировании» людей о том, что религия является ни чем иным как «опиумом для народа». С другой стороны, эта идеология потерпела провал. В 1989 году некоторые возрадовались падению режима, связанного с марксисткой идеологией. Но окончание данной идеологической эпохи привело к следующему: многие жители Восточной Германии утратили доверие к каким бы то ни было притязаниям на истину. «Больше никогда» – говорят они! Их протест против притязаний на религиозную истину двоякий: их марксистское прошлое порождает подозрения, когда речь заходит о религии, а пост-марксистское настоящее порождает подозрения, когда звучат любые притязания на истину.

4. В дополнение к этому мы должны понять, что данный район Померании никогда не был районом духовного процветания. Возрождения происходили исключительно в местном масштабе. После Второй мировой войны от страны и церкви в Померании осталось не так много. Духовным вдохновением служила лишь иммиграция из Восточной Померании. Эти иммигранты играли важную роль в поместных церквях.

Успех пропаганды ГДР упал на почву, подготовленную религиозным безразличием и отказом от церковной жизни. Однако новым стало то, что атеизм теперь закрепился не только на индивидуальном уровне: вне церковного влияния оказались не только отдельные люди, но и значительная часть общественной культуры и образовательной системы. (2)

Изоляция христиан, причиной которой стал режим социалистической партии, также является частью истории Восточной Германии. Политика правящей партии враждебно относилась к церкви и наносила удары в самые уязвимые точки: на сферу образования и жизнеобеспечения. В сфере образования это проявилось в борьбе против религиозного образования и молодежной работы. Образование должно было планомерно формировать у людей атеистическое восприятие мира, которое впоследствии преподносилось как научное мировоззрение. Такое восприятие необходимо было посеять в сердцах и умах детей и молодых людей. Этот посев принес обильные плоды, и для многих людей такая позиция и сегодня соответствует их глубочайшим убеждениям. Что касается системы жизнеобеспечения, то там социалистическое государство создало свои обряды. Церковь утратила авторитет в участии в самых важных событиях в жизни людей, возможность оказывать помощь и наставлять людей с момента рождения и до самой смерти. Теперь государство могло совершать обряд посвящения имен(3), делать из молодых людей зрелых социалистов, а также худо-бедно утешать людей в последние часы их жизни. Церковь была лишена функций образования и жизнеобеспечения, и поколение за поколением люди начали отходить от христианства. Кроме того, христиане столкнулись с давлением со стороны властей, дискриминацией и неблагоприятными социальными условиями. За христианскую веру теперь приходилось дорого платить. Возводились социалистические города, и шпили соборов не должны были нарушать их монументальный стиль. Несколько соборов в старых городах были взорваны так же как церковь при университете в Лейпциге. Сельская жизнь была индустриализована. Культура сельского хозяйства, которая была сформирована церковью, была заменена социалистическим производством в колхозах.

Появилась новая модель семьи: дедушка, который когда-то был членом церкви, но теперь оставил ее, отец, который не был крещен, и ребенок, для которого было нормой не принадлежать ни к какой церкви. Нельзя недооценивать и утрату языка веры. Дед все еще знал азы христианства, но не передал их отцу. Однако случалось, что некоторые бабушки, не подчиняющиеся указаниям власти, все-таки передавали детям основы христианской веры. Но у большинства отцов все-таки не оставалось того, что они могли бы передать своим детям. Дети так и не усваивали языка, с помощью которого они могли бы научаться вере.

4. Мирная революция в 1989 году (4)не внесла никаких изменений. Возрождения и возвращения к вере, на которые возлагались большие надежды, не состоялось. Народ не пошел толпами в церковь. Церковь по-прежнему продолжала уменьшаться. Разве люди не становятся все более и более духовными? Разве мы не можем говорить о возвращении религии и духовном обновлении? В принципе, можем, но не здесь.

Неслучайно бывший епископ Ноак из города Магдебург в Восточной Германии снова и снова повторяет: «Не обманывайте себя. У нас, жителей Восточной Германии, сформирован иммунитет против религии». Несмотря на возлагаемые надежды, факт такого числа не посещающих церковь жителей Восточной Германии, тесно связан с биографией немцев. Эберхард Тифенси, философ Эрфуртского университета в Восточной Германии, описывает религиозный иммунитет таким образом: «Жители Восточной Германии и к Далай-Ламе тоже не ходят».

За 50 лет была выработана новая норма.(5) До этого принадлежность церкви считалась более или менее нормальной, Теперь противоположное стало нормальной, не подвергаемой сомнениям моделью большинства, в которой были воспитаны и живут люди Восточной Германии. Эти люди, которые не посещают церковь, являются атеистами, при этом не всегда агрессивными. Их атеизм характеризуется ужасающим безразличием к религиозному толкованию жизни и отказом от любых предложений со стороны церкви.

Здесь необходимо отметить и духовную несостоятельность членов церкви, которые чахнут от духовной засухи. Структурные реформы требуют много сил, потому что обычно они означают, что ситуация лишь усложнится, поскольку численность людей в церкви уменьшается, при этом ни денежных ресурсов, ни лидеров в церкви не становится больше. Фокус скорее ставится на то, чтобы сохранить имеющееся, чем привлечь тех, кто находится за пределами церкви.

5. Как же миссия в таком контексте может соответствовать, а не противоречить примеру истинного и главного миссионера, самого Иисуса? Как выглядит миссия Иисуса из Назарета, который провозглашает: «Как послал Меня Отец, так и Я посылаю вас» (Ин. 20:21)? Мой вывод таков: Миссия Иисуса из Назарета состояла в постоянном пересечении границ во имя любви Бога.

В новозаветные времена существовали четкие установки, относительно того, кто с кем мог и не мог вступать в общение. Религиозные люди были убеждены, что оказывают Богу большую услугу, когда отделяют себя от общения с другими и проводят четкие разграничения. Они не вступали в общение со сборщиками налогов для Рима, с женщинами древнейшей в мире профессии, с прокаженными и жителями Самарии, с женщинами и детьми и, конечно, с язычниками. В их глазах святость была невозможна без отделения: языческого от священного, святого от нечистого, набожного от мирского, внешнего от внутреннего. Но что делает Иисус из Назарета? Его служение в том, чтобы не исключать, а принимать,(6) и Он привлекает тех самых людей, от которых раньше отделяли себя религиозные люди. Таким образом, он переступает границы – одну за другой. Хуже того, Он утверждает, что Небеса ликуют, когда свергаются стены и когда люди, с которыми Бог не имел дела и которые не имели никакого отношения к Богу, – когда именно такие люди приходят в дом к своему Отцу (Лк. 15:7). Он также берется утверждать, что мы никоим образом не славим Бога, когда выстраиваем стены и не позволяем людям приходить в дом к Отцу. С сего момента святость предполагает пересечение границ, установление отношений с людьми и принятие тех людей, которые раньше находились «за пределами дома». В глазах Иисуса из Назарета величайший грех – это отказ общаться с теми, кого любит Отец, кому Он сострадает в горе, и которым Он желает открыть дорогу к Нему. Спутники Христа, которых Он призвал к Себе, наблюдали это качество в своем Господе. Они были изумлены. Человек, который в их глазах был самым святым из живущих на земле, меньше всех исключал из общения людей, но решительно принимал их. Поэтому миссия Иисуса из Назарета теперь стала также и их миссией, а пересечение границ стало главным делом их жизни. Иисус послал их ко всем людям, по всему миру, идти во все страны и народы. Он больше не проводил никаких разграничений, возможность стать учеником Христа была теперь открыта для всех.

Мы можем наблюдать это на примере апостола Павла. Он заразился видением Иисуса, и был готов пожертвовать своим собственным благосостоянием ради выполнения задачи свидетельства людям. Он уже больше не задает вопрос: «Что дорого и свято для меня, что соответствует традиционной жизни в моей религиозной общине, каков стиль моего поклонения Богу?» Он стремится делать все, что может привести людей к Евангелию. Он готов отказаться от всего, что не позволяет им его обрести, при условии, что его действия соответствуют посланию Христа. Он готов стать всем для всех, чтобы спасти, по крайней мере, некоторых (1 Кор. 9: 19-23).

Поэтому я участвую в деле Евангелия только когда совершаю активное движение по направлению к людям, которые никогда не слышали об Иисусе и которые все еще живут во мраке, не имея отношений с Ним. Если же я отказываюсь совершать действия для привлечения людей к Евангелию, значит, я отлучаю от Евангелия самого себя. Церковь должна быть сообществом веры в движении, которое пересекает границы и привлекает к Евангелию других людей. На богословском языке можно было бы выразить это таким образом: Без воплощения не бывает миссии – по крайней мере, Божьей миссии. Подобно тому, как Слово стало плотью и обитало с нами (Ин. 1:14), так и миссия церкви Иисуса должна стать «плотью» и идти к людям, преодолевая социальные и культурные границы и проникая во все социальные группы.

6. Что значит свидетельствовать об истине Христа в таком контексте? Мне хочется предположить, что отказ от идеи, что христианская истина самоочевидна, не является недостатком в полной мере. Когда люди обретают веру в этих новых обстоятельствах, их решения и убеждения бывают очень личными, а принадлежность к церкви не связана с традиционным воспитанием. Но как мы можем свидетельствовать о Христе, когда есть лишь одно абсолютное (!) убеждение – что не существует такого понятия как абсолютная истина? В нашей короткой статье я могу привести лишь несколько советов:

  • Когда сын Божий родился в образе человеческого дитя, Бог решил предстать перед людьми в смирении – как один из людей. И снова: «И Слово стало плотию, и обитало с нами» (Ин. 1:14). Он оставался «Словом», но в тоже время стал «плотью». Так смиренно Бог передает истину вселенского характера. Его способом обретения доверия стало служение людям и обращение с призывом принять Его приглашение. Павел говорит: «от имени Христова (мы) просим…» (2 Кор. 5:20) (В Новой международной версии Библии на англ. яз. используется слово «implore» – «умоляем» – Прим. пер.). Сам Христос отказался от власти, сделав выбор в пользу любви, служения, общения и обращения с просьбой – «Даруйте мне, пожалуйста, свое доверие».

Унизив Себя, Он служил и завоевывал доверие. Распятый Господь является образом нашего служения Евангелию в эпоху, которая провозгласила окончание любых идеологий.

  • Для христианской миссии в Восточной Германии это означает служение с особой кротостью. Мы не можем отказаться от своего убеждения, что «нет другого имени под небом» (Деян. 4:12), но в тоже время мы не можем вернуться к периоду в истории, когда христианский мир убедил себя в том, что христианская истина самоочевидна и широко распространена. (Справедливости ради следует сказать, что наше свидетельство не зависит от такой позиции, поскольку на протяжении продолжительного периода христиане такой позиции не придерживаются!) Поэтому свидетельствовать о Христе мы должны в смирении и с уверенностью. В смирении означает: с любовью, в служении бедным, рассказывая истории и обращаясь с просьбой о доверии. С уверенностью означает: силу в распространении Евангелия придает не распространенность христианского мира, но Святой Дух, который доносит Благую весть до сердец слушающих Слово людей. Поэтому христианская Церковь не зависит от привилегированного положения в обществе.

7. В Восточной Германии есть христиане и церкви, которые следуют такой модели. Мы можем наблюдать удачные подходы к служению, которые не стоит отрицать или недооценивать. Обычное служение в поместных церквях может иметь миссионерское влияние, если только оно организуется христианами с сердцами миссионеров. Существует возможность организовывать протестантские школы, проявить себя в образовательном секторе и завоевать доверие. Кроме того, если люди в поселке участвуют в содержании церковного здания, они могут начать отождествлять себя, по крайней мере, со зданием, где имеет место выражение веры. Люди могут также задуматься о вере, если имеют дело со службой оказания помощи, такой как хоспис, организованной протестантской церковью, и увидеть ее отличие от того, что организуется силами государства или других органов. Это тоже важные подходы.

Возможностей может быть даже больше, если институты образования и подготовки дьяконов, люди, для которых важно благовестие и которые заинтересованы в церковных обрядах, начнут воспринимать себя как общину, исповедующую Иисуса с фокусом на приобретение неверующих людей для Христа. Так, богослов Восточной Германии Эрхарт Ньюберт задает критически важный вопрос: «Необходимо исследовать, действительно ли большинство служителей церкви в Восточной Германии имеют за плечами такой опыт, который не позволяет им видеть миссию неверующим людям как основной вызов современности».(7) Здесь и возникает основная проблема: в некоторых местах мы не просто не способны, но и не хотим выполнять эту миссию.

Специально организованные миссионерские усилия дают результат: Проект «Neu anfangen» («начать заново») оказался исключительно удачным в работе с неверующими людьми в городе Лойце, район передней Померании. Волонтеры звонили в каждый дом города, телефон которого имелся в общедоступных справочниках, и предлагали людям небольшую брошюру со свидетельствами. После этого, если люди принимали приглашение по телефону, волонтер лично приносил брошюру в дом. Людей приглашали на серию вечерних дискуссий. Другой подход: дважды в год около 200 женщин встречались в кафетерии Грайфсвальдского университета для проведения «Frühstückstreffen für Frauen» («завтраков для женщин»). Многие участники этих встреч были неверующими людьми. Они завтракали вместе и прослушивали беседу по актуальным вопросам современности, представленным с христианской позиции. Общение и совместное принятие пищи является очень важной и располагающей к доверию составляющей жизни жителей Померании. В нескольких местах проводятся «служения для ищущих», которые приглашают людей в церковь, где служения проходят в новом формате с короткими постановками, современной музыкой и проповедью с акцентом на раскрытие определенных тем. Не менее интересный подход – несколько общин имеют положительный опыт в проведении курсов по подготовке миссионеров. В рамках короткого проекта, который рассчитан на 6-7 недель, люди, проявившие интерес к этим встречам, узнают об основных положениях христианской веры и обсуждают их с христианами. Обычно такие мероприятия легко доступны и не предъявляют высоких требований к участникам. В основном эти предложения рассчитаны на короткий период обучения. Они охватывают темы, которые затрагивают важные вопросы современности с христианской позиции. Участники встреч не обязаны иметь специального образования или быть верующими. Курсы обычно проходят в доброжелательной обстановке, позволяют людям получить первый и свежий опыт в церкви и приглашают участников к дальнейшему общению. Некоторые люди приходят к Богу благодаря работе с общественностью. Но большинство людей обретают веру благодаря личным отношениям. Поместный пастор может пригласить людей в церковь тогда, когда о нем известно как о человеке, заслуживающем доверие. Более того, и члены церкви могут приглашать других людей в церковь только тогда, когда установлены достаточно глубокие отношения, чтобы у неверующих не было повода предположить, что их приглашают ради миссионерского успеха, а не ради проявления интереса к ним самим. При правильном отношении подобные инициативы наводят мосты к церковной жизни. Зачастую, однако, это тоже оборачивается проблемой, так как многие общины не имеют опыта, как принимать новых людей в свою конгрегацию. Необходим пройти еще большой путь. Это долгий путь веры!

В некоторых местах начинать нужно с чистого листа. Нам известны целые районы, которые очень сложно охватить. Это районы с социалистическим прошлым, где были совершены попытки создать «города без Бога», которые в определенных местах оказались очень эффективными. Это особенно касается городов-районов, которым свойственна типичная архитектурная организация Восточной Германии с высокими серыми домами из бетонных блоков. Количество членов церкви в таких районах в среднем составляет менее 10% всех жителей района. Хуже того, в Берген-Ротенси (остров Рюген) люди, которые официально остаются членами церкви, отвернулись от нее, а действительные члены общины тоже их не знают. Церковного общения в Ротенси больше не существует, не говоря о миссионерских инициативах. В этом районе начинать нужно было совершенно с нуля. Новая община должна сформироваться благодаря работе молодого служителя, (8) который устанавливает связь с местными институтами социального обеспечения, школами, клубами и, прежде всего, с отдельными людьми, проживающими в Ротенси. Сам он живет по соседству с теми, кому он благовествует. Дьяконская деятельность и евангелизационные мероприятия должны проходить наряду с выполняемой работой. Для нас важно, что сегодня в Ротенси проходят богослужения. Мы многого ожидаем от Слова и таинств, молитвы и поклонения, даже если люди не сразу проявляют интерес.

© The Lausanne Movement 2010

  1. Hartmut Bärend: Kirche mit Zukunft. Impulse für eine missionarische Volkskirche. Gießen 2006, 43.
  2. Cf. e.g. Ehrhart Neubert: Konfessionslose in Ostdeutschland. Folgen verinnerlichter Unterdrückung. In: PTh 87 (1998), 368-379.
  3. Особый ритуал приветствия новорожденных – вместо крещения.
  4. Мирная революция 1989 года, когда пал железный занавес в Восточной Европе.
  5. Cf. Wolfgang Pittkowski: Konfessionslose in Deutschland. In: W. Huber e.a. (Ed.): Kirche in der Vielfalt der Lebensbezüge. Die vierte EKD-Erhebung über Kirchenmitgliedschaft. Gütersloh 2006, 89-110, 89.
  6. Cf. Miroslav Volf: Exclusion and Embrace. A Theological Exploration of Identity, Otherness and Reconciliation. Nashville 1996.
  7. Ehrhart Neubert: Konfessionslose in Ostdeutschland. Folgen verinnerlichter Unterdrückung. In: PTh 87 (1998), 377.
  8. Буркхард Вагнер (Burkhard Wagner), молодой теолог из Саксонии.
Print Friendly, PDF & Email